Энергетика древнего эвенского танца

САХА-ПЕЧАТЬ, Илкэн. Дневник международного фестиваля “Науруз” – 2021

В Казани с 7 по 13 июня проходит XV Международный театральный фестиваль тюркских народов «Науруз». Очное участие в фестивале принимают два театра из Якутии – Саха академический театр им. П.А. Ойунского и Театр Олонхо. Театр коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутия) участвует в этом фестивале заочно. 7 июня состоялся онлайн показ спектакля «hуума» режиссера Сергея Потапова по пьесе Сиэн Екер (Семен Ермолаев). Спектакль произвел впечатление на казанского зрителя, хоть и был представлен в видеозаписи.

Отзыв литературоведа из Казани Милеуши Хабутдиновой:

«7 июня посмотрела онлайн спектакль “Хуума”. Это социальная драма в мистическом ключе (реж. С. Потапов). Автор сценария – киносценарист Семен Ермолаев – погружает зрителей в депрессивный сюжет, приправленный мифологическими вставками, благодаря которым он становится объемнее. Не скрою, поэтизация, романтизация тюремного мира сразу же вызвала во мне отторжение. Темнота, разрываемая дискотечными всполохами, бликами (свет: Александр Константинов, художник Екатерина Шапошникова), утомляла взор. Неоправданно затянутое действо. Сильная сторона спектакля – в его хореографии (Хореограф Ева Кузьменко). Без ритуального национального танца он смотрелся бы намного беднее.

Вначале сюжет развивается в традициях социально- психологической драмы (мармеладовщина чистейшей воды). Побег из тюрьмы русского паренька и его самоубийство (Алгыс Николаев). Неустроенная жизнь и внутренний конфликт якутского паренька-детдомовца (Айаал Мочкин). Драма немой девушки, мечтающей о любви, уставшей от одиночества (Вилена Слепцова). Цементирующей эти три сюжетные линии силой является большое сердце старика-эвена, еще живущего по вековым традициям предков.

По мере развития сюжета робко выкристаллизовывается колониальная проблематика: конфликт “детей природы” с “колонизаторами”, принесшими на родовые пастбища эвенов беды своей цивилизации: алкоголизм, варварское уничтожение природы, ассимиляция… Ритм национальной жизни эвенов задается ритуальным танцем, символизирующим национальное единство, а современный мир, где человек – осколок цивилизации, потерявший связь с целым, – через сцены драк по типу хоккейных сцепок… Композиция этого спектакля основана контрасте единения и распада. Социально-психологическая проблематика имеет мифологическое обрамление, которое призвано познакомить зрителей с тем здоровым началом, которое было свойственно веками эвенам-детям природы до их встречи с русской цивилизацией, погрязшей в карамазовщине. Круговой танец эвенов символизирует единение человека и природы, живых и мертвых. Большое сердце дитя природы в финале демонстрирует свой потенциал: оно способно вместить в себя мир “чужого”. Старик вступает в драку с природой: не отдает труп самоубийцы водной стихии. От гибели его спасает молодой якут, которому непонятны переживания старика. Эвен, осознающий исчезновение своего этноса, не мстит русскому, не осыпает его проклятием, а чисто в купринском духе (“Поединок”) практически произносит “Ты брат мой”. Старик объясняет молодым необходимость похоронить чужого, оказавшегося в сакральном пространстве предков, по эвенским обычаям и необходимость сообщить это трагическое известие родным погибшего. Грезы старика о земле обетованной с многочисленными оленьими стадами наполняют спектакль медитативным содержанием. Потоп – грозное предупреждение природы – о недолжном состоянии мира, призыв работать над своей душой. Важное место занимает в пьесе любовный сюжет: немая девочка, требующая к себе уважения, и якутский паренек, мечтающий в любви к женщине-матери возродиться и очиститься. Конфликт с властями (этот образ задан имплицитно вертолетами) разрешается самоубийством героев. Сценарист выносит приговор современному миру, где обесценились духовные ценности. Единственный источник света – душа старика эвена, не утратившего связь с природой, Будущее рода олицетворяет немая девушка, что символично в свете борьбы с национальными языками, в которых вдруг разглядели некоторые горячие умы угрозу национальному единству народов РФ.

Куда выводит эта социально-психологическая драма в мистическом ключе? Смею предположить, к открытию потенциала общечеловеческого гармонического существования в мире, символом которого является танец “Сээдьэ”. Если мы научимся считаться с “дыханием” друг друга, мы научимся жить сердцем, видеть в каждом – дитя природы, достойное любви и уважения, вернем утраченные ритмы жизни в гармонии с матерью-природой, получим благословение предков, которые оставили нам в наследство родовые земли. Климент Черёмкин разрабатывает образ Старика в медитативном ключе. Алгыс Николаев талантливо через пластику воссоздает трансформацию, переживаемую его героем-русским пареньком-в чужом пространстве. Очень динамичной и психологически насыщенной, зрительно-выпуклой получилась сцена спасения трупа во время потопа. Вилена Слепцова и Айаал Мочкин очень убедительны в выражении своих чувств. Восхищает мимическое и пластическое богатство, разнообразие образов, создаваемых актрисой, в мизансценах.

Массовые сцены – сильная сторона спектакля. В круговом ритуальном танце эвенов заложена идея целостности и космического ритма. Это знак связи индивида с Творцом, космического с мирским. Повторяющийся мотив продвижения по ходу солнца задает ритм бесконечности. Вращение, как принцип, есть знак стремления гармонизации хаоса. Многократность танца в спектакле, как нам кажется, есть указание на повторяемость социальных проблем. Мы становимся свидетелями того, как индивидуум (старик, а вслед за ним и молодое поколение) устанавливает связь с предками. В пластике танца нашли выражение тотемические представления эвенов (имитация повадок животных, птиц), солярная символика. В спектакле С. Потапова танец выполняет функционал оберега человечества от Зла, в которое погружается мир, это средство коммуникации, напоминающее о том, что человек – часть Природы, призывающее к единению, транслирующее этнические ценности культуры. Повторяющиеся ритмы, круговые формообразования всегда были связаны со стремлением упорядочить хаос в мироздании.

Покидая Малый зал ТГАТ им. Г. Камала, я в очередной раз испытывала сожаление о том, что наши деятели национальной культуры напрасно игнорируют и смотрят с пренебрежение на потенциал татарского национального танца, испытывают стойкий интерес и благоговение к экзотике “чужих” танцев. Причина – в отсутствии знаний о татарском танце, т.к. сегодня на сцене преимущественно стилизация национального танца, а не ТАТАРСКИЙ ТАНЕЦ. Этническая драма «Хуума» Государственного театра коренных малочисленных народов Севера даровала нам счастливую возможность соприкоснуться с древней самобытной культурой эвенов. С. Потапов предпочёл не ограничивать свой спектакль драматическим потенциалом актёров, а максимально использовал возможности языка пластики тел – сильной стороны творческого коллектива “Гулун”, что позволило создать на сцене объёмные образы».

Казань, 2021г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *